В последние недели тема «сильных лидеров» (strongmen) стала центральным пунктом обсуждений в международных новостных платформах и аналитических изданиях. Это связано не только с резкими изменениями в региональной политике, но и с тем, как современные державы воспринимают и используют фигуры авторитарных правителей. Подобные события указывают на то, что авторитаризм и его представление как средства быстрого стабилизирования государства находятся в процессе пересмотра, а роль традиционных западных стран в этом процессе вызывает живой дискуссию.
Во-первых, американский телеведущий Джо Скарборо отметил, что президент Дональд Трамп является единственным современным президентом США, который способен вызвать страх у сильных лидеров регионов. Он привел к примеру сессию в Египте, где Трамп, вместе с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, а также лидерами Катар, Саудовской Аравии и Египта, подписал план прекращения огня между Израилем и Хамасом. В этом контексте Скарборо подчеркнул, что «присутствие Трампа усилило его власть над региональными авторитарными лидерами, что было бы невозможно при обычном дипломатическом подходе». Этот инцидент датирован 12 марта 2024 года, когда в Каире прошёл церемониальный сбор, в ходе которого Трамп подчеркнул свою роль в освобождении израильских заложников.
Во-вторых, американский политический комментатор упомянул, что многие из сильных лидеров регионов подчинились Трампу, потому что они «боятся» его. В одном из его заявлений он сравнил подход Трампа к сильным лидерам с фразой «лучше бояться, чем любить», утверждая, что это именно то, что заставило лидеров Турции, Саудовской Аравии и Катара «сокриться» в присутствии президента США. Кроме того, Скарборо отметил, что при взаимодействии с премьер-министром Израиля Бенжамином Нетаниагой Трамп проявил более прямой и устрашающий подход, чем предыдущий президент Джо Байден, который «не смог так же эффективно воздействовать на Нетаниагу». Это подчеркнуло разницу в стратегиях американских президентов в отношении региональных авторитарных лидеров.
Третьим ключевым моментом является публикация Mediaite One-Sheet, где анализируется, как страны Запада и США исторически поддерживали сильных лидеров, чтобы решить внутренние проблемы. В тексте упоминается египетский президент Абдель Фаттах Эль-Сиси, чьи усилия по борьбе с терроризмом и экономическим реформам получили одобрение западных стран, несмотря на строгие меры против оппозиции. Текст также сравнивает Эль-Сиси с бывшим египетским президентом Хосни Мубараком, который долгое время удерживал контроль над Суэцким каналом и поддерживал мир с Израилем, а также подавлял исламистов. В статье подчеркивается, что Эль-Сиси продолжил традицию, но усилил меры против религиозных и политических оппонентов, что привлекло ещё больше внимания западных лидеров.
Четвертым важным аспектом является критический анализ позиций Дональда Трампа, который публично восхваляет лидеров, таких как Филиппинский президент Родрíguez Дутерте, чьи кампании против наркотиков сопровождались массовыми смертями и нарушением прав человека. Трамп выражает восхищение «неукротимой властью» Дутерте, а также отмечает его «безудержную» политику в отношении полиции. Аналитика указывает на то, что Трамп видит в Дутерте пример сильного лидера, который, по его мнению, способен стабилизировать страну, хотя в реальности его методы вызывают международную критику.
Пятый факт касается списка сильных лидеров Пакистана, приведённого в статье бывшего министра финансов. Здесь упомянуты такие фигуры, как Мухаммед Али Джинна, Лиакуат Али Кхан, Ага Муахмед Йахя, Зияул Хак, Перзев Мушарраф и Асиф Али Зарда. Автор подчеркивает, что эти лидеры пришли к власти, когда политические институты были слабее, и что их правление сопровождалось экономическим ростом в некоторых периодах. Однако также отмечается, что в настоящее время Пакистан сталкивается с новыми вызовами, связанными с укреплением демократических институтов, и что роль сильных лидеров в стране может уменьшиться, если будет усилена политическая консенсуация.
Шестой пункт касается глобального контекста. В статье о международной политике отмечается, что после падения Советского Союза и распространения либерального демократического строя возникло общее недовольство старой политической системы. Это привело к росту авторитаризма в некоторых странах, где экономический рост и стабильность считаются более приоритетными, чем демократические ценности. Аналитики предупреждают о том, что эта тенденция может усиливаться в условиях кризисов, экономических спадов и нестабильных региональных конфликтов.
Седьмой ключевой аспект — это политика США в отношении авторитарных стран. В материалах, где обсуждаются позиции Трампа, указано, что американский правительственный подход в последние годы ориентировался на поддержку сильных лидеров для решения вопросов безопасности. Это, однако, конфликтует с долгосрочной идеей о том, что авторитаризм противоречит принципам человеческих прав и свобод. В качестве примера приводятся случаи в Саудовской Аравии, Иране и Ираке, где американские дипломатические усилия были направлены на продвижение реформ, но часто сопровождались использованием мягких и более мягких стратегий, а не устрашающих тактик.
Седьмым и последним фактом является оценка роли западных стран в поддержке сильных лидеров в развивающихся регионах. Аналитики указывают, что экономическая выгода от сотрудничества с авторитарными правителями часто ставит интересы бизнеса выше принципов правового государства. Это проявляется в том, что западные инвесторы продолжают работать в странах, где политический риск минимален благодаря сильным лидерам, несмотря на нарушения прав человека.
Анализируя вышеперечисленные события, можно выделить несколько ключевых выводов. Во-первых, авторитарный подход к управлению, который был принят Трампом в Египте и Турции, демонстрирует, что западные страны могут эффективно использовать устрашающие тактики в дипломатию. Однако такая стратегия имеет свои ограничения: она может вызвать отторжение со стороны международного сообщества и усилить критическую позицию внутри самой страны. Во-вторых, политика поддержки сильных лидеров, как в Египте и Филиппинах, показывает, что западные державы всё ещё готовы инвестировать в авторитаризм, если это обеспечивает экономическую стабильность и безопасность. Но этот подход несёт риск долгосрочного нарушения прав человека, что может снизить международную поддержку.
Поскольку в краткосрочной перспективе Дональд Трамп сохраняет сильное влияние на внутреннюю политику и на внешнеполитические связи с региональными авторитарными лидерами, можно ожидать усиления его позиций в предстоящих выборах. В более долгосрочной перспективе, несмотря на растущую критику, тенденция к авторитаризму может сохраниться в регионах, где политические институты слабее. При этом западные страны будут вынуждены пересмотреть свою стратегию поддержки сильных лидеров, чтобы сбалансировать экономические интересы с соблюдением принципов правового государства.
Таким образом, события последних недель показывают, что тема сильных лидеров остаётся актуальной и многогранной: от прямого влияния американского президента на региональные авторитарные правители до глобальной дискуссии о том, как и почему авторитаризм становится привлекательным инструментом стабилизации в развивающихся странах. Следующий этап будет зависеть от того, насколько быстро западные державы смогут адаптировать свои стратегии, чтобы не только сохранять влияние, но и продвигать ценности демократии в эпоху новых вызовов.